Потерялся по жизни

Всем привет. Сейчас мне 19 лет и я заканчиваю 1 курс экономического факультета. Сказать, что экономика мне противна или неинтересна я не могу, но я всё больше убеждаюсь в том, что занимаюсь вовсе не тем, чем хочу заниматься на самом деле. Чувствую себя никчёмным, бесполезным человеком. Нет запала, нет мечты, а ведь она должна быть! Лет в 12- 15 я много чем интересовался, я делал модели кораблей в кружке судомоделирования, постоянно что- то мастерил на даче, разбирал- собирал всякую всячину, занимался в нескольких спортивных секциях, рисовал, читал книги, в основном на военную тематику. Вообще, спроси меня в то время, чем я хотел бы заниматься в будущем, я бы без раздумий ответил, что хотел бы стать офицером. Для меня всегда примером был мой дед, фронтовик, полковник в отставке, и я хотел пойти по его стопам, защищать Родину — для меня это слово не пустой звук. Ещё были мысли стать инженером (так как нравилось возиться с техникой) и пойти служить в милицию (я был тогда уверен, что менты все прямо сплошь такие благородные, защищают народ от злодеев и хотел тоже быть таким). Вообще я хотел заниматься чем- то значимым. Не бумажки перекладывать, не курсы биржевые высчитывать, не стратегии продаж продумывать, а помогать людям, преобразовывать мир, вносить в него что- то своё. Но я взрослел, встречал всё больше людей и стал убеждаться в том, что и армия уже давно не элита нации, и милиция сама смахивает на ОПГ. В военные училища нередко идёт быдло, потому что больше некуда, и если раньше офицер означало рыцарь Отечества, благородный, образованный, мечта всех девушек, то сейчас таких меньшинство. Есть у меня знакомый, который тоже поступил в училище за военной романтикой, и как только его контракт закончился, он сразу же ушёл из армии, потому что ему надоели сослуживцы, надоел беспредел в частях, надоел всеобщий пох.. изм, надоел мизерный оклад, не соответствующий статусу офицера. Государство не ценит службу своих защитников, на что те отвечают симметрично, кладя х.. й на службу, всё логично — мало кто будет работать лишь за идею, тем более если идея гнилая. В общем, я повзрослел, в армии и милиции разочаровался, техника интересовать перестала, уже перестало тянуть мастерить, спорт тоже забросил и я стал болтаться. Болтался как дерьмо, плыл по течению, пил пиво с одноклассниками, маялся дурью, слонялся по городу без дела. Закончил школу, поступил в платный экономический вуз, чтоб куда- то поступить, и в один прекрасный день понял, что всё. Хватит. Так жить нельзя. Нужно искать мечту. Искать себя. Стал метаться. Вот всё мечусь, мечусь и никуда прибиться не могу. Жизнь по схеме "институт- работа- жена- тёща- дача- квартира- гараж- пенсия- могила" не по мне, прозябать в конторе с понедельника до пятницы и перекладывать бумажки… увольте. Ищу чего- то, но сам не знаю чего. Может подскажете, как найти себя и вновь обрести свою мечту?

Популярное:




Комментарии:

7 комментариев на «Потерялся по жизни»

  • Крис
    26 Июн 2013, 4:16

    Вот у меня сейчас то же самое, учусь на платном, 2-йкурс, экономист, жутко тошнит от учёбы, куча хвостов — от этого вообще ужасно, бросить жалко — уже немало денег вложено, продолжать — тошно, ничего не интересует. Тоже разочаровала жизнь — везде склоки, взятки, надменное отношение , работать не хочу. Более того давят родственники — мол, учись, мы тебе всё дали, а ты бъёшь баклуши. Жить не хочется, либо сплю целый день, либо в интернете шатаюсь, что делать не знаю. Бесят мысли о предстоящих проблемах, которые в будущем грезятся прийти. Давай вместе думать.

    Рейтинг: 0
  • Ganibal
    26 Июн 2013, 12:28

    Да, потеряться по жизни всегда плохо. У меня 2 друга — один с института, с другим случайно познакомились. Так вышло, что первый ВУЗ не закончил, кичился тем, что система ему по колено, мажор короче. Еврей. Сын достаточно обеспеченных родителей, которые на него наплевали. Второй — болен шизофренией, состоит на учете в пнд. Оба в прямом смысле слова существуют. Один спит в собственном подъезде, потому что боится сказать родителям об очередном увольнении, причем купил спальный мешок, говорит еще палатку там поставит. Второй сидит дома, его закололи так, что он уже не может выйти на улицу, начинаются приступы. Остался без родителей, живет совсем один. Дома помойка (из-за плохого самочувствия у него нет сил прибраться), вечно смотрит свои киношки. «Паш, чего делаешь?» «Да, киношку смотрю». А были нормальные ребята, живые, веселые. Что касаемо меня, то нет желания жить дальше, постоянное чувство жизненной монотонии, что все кругом делают одно и то же до самой смерти. В голове словно алгоритм отработки срока по сложившимся стереотипам. Причем я вижу везде этот алгоритм — у представителей разных профессий. Перекладывать бумажки, расставлять товары по полкам, вести учет, добывать руду, совокупляться. Все это накатанная схема и хочется именно чего то своего. Пытался год назад пойти в одну экспедицию, отправил заявку — молчание. Много было моментов когда я будучи в настроении и полный энергии предъявлял себя этому миру, людям, хотел нормально общаться, а потом все как то зависало в мертвой точке, забывалось и чувствовалось, что я снова чужой. Теперь я чужой для себя. Уже давно прерван внутренний монолог и способность трезво мыслить и оценивать ситуацию. Незаметно появились проблемы со здоровьем и с адаптацией к смене обстановки. К примеру, у меня скоро отпуск, но я никуда не хочу. Не хочу видеть чужих людей, их разговоры ни о чем, не хочу поддерживать беседу с соседом по креслу в самолете. Я хочу одного — изнасиловать этот мир и убить его особо жестоким способом. Чтобы никто мне больше не говорил о самосовершенствовании здесь человеческой души.

    Рейтинг: 0
  • Ganibal
    26 Июн 2013, 12:32

    Узри подсказку в том, что я изложил.

    Рейтинг: 0
  • Из Пламя и Света
    26 Июн 2013, 15:21

    Ты же помимо всего прочего ещё и рисовал,может пора серьёзно занятся этим делом?Насколько я знаю в художественные школы берут в любом возрасте.

    Рейтинг: 0
  • Алекс
    26 Июн 2013, 18:00

    @Крис: попробуй заняться тем, что тебе нравится, если конечно знаешь, чем хочешь заниматься
    @Из Пламя и Света: да я и сейчас порисовываю, но уже не так интересно, как раньше

    Рейтинг: 0
  • kote142
    26 Июн 2013, 21:36

    Алекс, в том то и проблема, что у большинства людей нет дела, которое они по настоящему любят и всё сводится к банальному «музыка,фильмы,интернет». Если у человека есть возможность или хотя бы возможность получить эту возможность- это счастливый человек и он становится более уверенным в себе. Когда же у человека нет любимого дела и целей, то ему не за что себя уважать и он становится неуверенным в себе.

    Рейтинг: 0
  • Sergo
    28 Июн 2013, 3:30

    Мечта

    Окна нашей старой квартиры выходили на море. С детства морские пейзажи были для меня привычными и даже обыденными. Я так привык к морю, что даже не научился видеть какую то особую его красоту. Даже сейчас морские закаты волуют меня не своими красками, а только детскими воспоминаниями.
    Все мое детство было словно окрашено морскими закатами. Морские закаты вовсе не похожи один на другой. Есть закаты при чистом небе и спокойной воде. Когда все небо окрашивается в нежный розовый цвет, а море настолько спокойное и сияющее, что кажется что мир пуст и кроме этого моря больше ничего в нем и нет.
    Есть закаты зловещие и тревожные, когда небо затянуто тучами и лишь тонкая полоска чистого неба над морем дает возможность видеть заходящее солнце. Темные облака окрашиваются в багровый цвет и висят низко словно потолок в подвале. Солнце в такие минуты и на солнце то не похоже. Оно словно огненная клякса, расплывается по горизонту, бросая на серо-свинцовую рябь моря свой блик потоком слепящего раскаленного металла.
    Но больше всего, меня привлекали не закаты, а вид судов стоящих на рейде прямо перед моими окнами. Тяжелые плавбазы и поджарые как стрела сухогрузы неподвижно стояли среди юрких переливающихся бликов. Легкие яхты словно белокрылые бабочки скользили то по синей зеркальной глади, то по фиолетовой зыби среди снежных барашков пены. Маленькие буксиры медленно тянули неуклюжие баржи – плашкоуты, груженые то песком, то какими-то ящиками.
    Особое чувство уюта возникало у меня зимой когда я смотрел на суда стоящие среди грязно серых промозглых волн, под шквалистым ветром или снегопадом. Я всегда думал, что там среди такой непогоды есть место, где в каютах тепло, сухо и уютно.
    Мне не приходило в голову, что на этих судах люди стоят двенадцатичасовые вахты, кто-то мучается морской болезнью. Им приходится делать тяжелую работу на шаткой палубе под ветром, снегом или дождем, вдали от дома, довольствуясь скромным бытом. В то время я думал совсем не об этом. Для меня весь мир судовой жизни заключался в сплошной романтике дальних стран, тельняшек, японской жвачки в яркой упаковке, банок из-под «Кока-колы» и заграничных безделушек, которые привозили моряки из загранрейсов.
    Как и многие мальчишки нашего приморского городка я мечтал о морской карьере. На стенах нашей квартиры висели календари с фотографиями парусников. Именно из них я узнал что в СССР тоже есть настоящие парусники мирового класса: «Товарищ», «Надежда», «Крузенштерн». Стену моей комнаты украшал контейнеровоз «Иван Скуридин», а на ковре красовался японский барк «Кайво Мару». Я действительно, был увлечен морской романтикой. По-детски, со всей открытостью своей мальчишечьей души я искренне верил, что морская работа будет смыслом всей моей жизни.
    Мы часто играли в моряков. Одно время любимой игрой мальчишек с нашего двора была игра в «Приключения капитана Врунгеля». Мы крутили велосипедное колесо как штурвал и громко выкрикивали морские команды «Отдать кормовые и носовые!», «Малый вперед!», «Так держать!», «Право на борт!» и отправлялись в свои фантастические плавания. Может быть с той поры эти слова стали для меня не просто посторонними словами, а призывом к действию.
    Вся обстановка нашей жизни настраивала на какую-то невидимую связь с морем. Работа моих родителей была тоже связана с морем. Родители большинства моих одноклассников работали в морском пароходстве или морском порту. Музеи нашего городка также рассказывали о море и морской работе. Со всех концов нашего города можно было видеть большое бело-голубое здание мореходного училича, а рядом сним такое таинственное и недоступное здание планетария с голубым куполом.
    Многие мальчишки нашего городка мечтали поступить в наше мореходное училище. Мы хотели изучать морское дело и носить форму курсанта. Мы завороженно смотрели на роты курсантов, марширующих ровными коробками по улицам нашего города. Бушлаты, мичманки, гюйсы и тельняшки наполняли улицы нашего города. Мы рассказывали друг другу грубые анекдоты из курсантского фольклора, соком одуванчиков рисовали себе на руках якоря, подражая татуировкам бывалых моряков.
    Море и все, что было с ним связано, было частью нашей жизни. Море окружало нас, растворяло нас в себе и наполняло собою весь уклад нашей мальчишеской жизни.
    И вот окончен 8 класс. Я решил оставить школу и уйти в мореходное училище. Раннее осеннее утро. Я стою на вокзале, подходит поезд, который отвезет меня в другой город. Мне немного страшно. Я закрываю глаза и говорю себе: «Отставить бояться». Малый вперед». «Так держать». И переполненная матрисса уже несет меня в другой портовый город, где мне предстоит учиться следующие три года.
    Я поступил в ПТУ по специальности матрос-моторист, но к сожалению выяснелось, что я совершенно не переношу качку, а ранние признаки гипертонии поставили точку в моей еще даже не начавшейся морской карьере.
    Но такой оборот событий меня вовсе не расстроил. Я вернулся в школу. Окончил 10 классов и поступил в институт. Здесь я решил получить высшее образование, выучить английский язык и также работать в море. На этот раз меня привлекала должность помощника капитана по политической части, так называемого «Помполита».
    Помполит – легендарнейшая должность, герой множества смешных и откровенно злобных историй, притча и анекдот в одном флаконе. Но но в тоже время, это ответственный идеологический работник, второй человек после капитана, человек, работающий напрямую с партийной верхушкой организации. Зарплата помполита была не выше чем у рядового матроса, но ответственность была неизмеримо выше, ведь если на судне происходило что-нибудь незаконное, в первую очередь «снимали головы» капитану и его помполиту.
    На пятом курсе института я стал членом КПСС и моя будущая карьера стала прорисовываться более отчетливо. Но грянувшая перестройка и крах Коммунистической Партии Советского Союза нарушили все мои планы.
    Но и это не остановило меня. Я был полон уверенности в себе. Я знал что делать. Я снова сказал себе: «Малый вперед». «Так держать».
    И вот благодаря помощи моих родителей, моему диплому и моим знаниям английского языка мне удалось устроится в крупную государственную рыбоперерабатывающую организацию. Я стал инженером отдела внешних экономических связей. Вот здесть то я и начал по настоящему работать в море.
    Я был чрезвычайно горд своими командировками на морские суда, работой с таможенными документами, декларациями, коносаментами, инвойсами и другими деловыми бумагами. Начались мои первые командировки за границу – в Японию и Корею. Я долго не мог поверить, что мои детские мечты сбываются, и я стал ни чем не хуже тех моряков, которым я когда-то завидовал.
    Я увидел страны, которые вроде бы были всегда рядом и их влияние всегда чувствовалось на Сахалине, но благодаря закрытым границам, они были так далеки, как если бы они находились на другой планете.
    Вот он, другой мир, залитые огнями улицы, яркие иероглифы, рестораны, рекламмы, путепрводы, электрички и все это на фоне Хоккусаевских пейзажей, кимоно, китайских садиков и синтоисских храмов. А вот и мечта всех японских детей – станция Маехама. Здесь находится Токийский «Дисней Ленд». А в нем, Замок Золушки, пираты, золотоискатели, Алладин со своей принцессой, сувениры, шары, мороженное, шум, музыка – настоящий детский Рай, вечный праздник детства, гениальнейшая симфония жизни. Даже не верится, что я вообще здесь оказался. От таких перемен у меня захватывало дух.
    В работе я деловито разбирался с документами, объяснял что-то своим старшим коллегам, добывал транспорт для отправки продукции, почти на равных беседовал с капитанами и их помощниками, переводил переговоры и частные встречи, вел протоколы, составлял и переводил контракты, договоры и прочие документы. Я весь был поглащен новой работой.
    Мои друзья были за меня рады и даже в чем то завидовали. Часто я возвращался из коммандировки с подарками и деньгами и мы сразу закатывали буйную пирушку. Заграница тогда была хоть и открыта, но для многих по-прежнему оставалась далека и недоступна.
    Теперь уже я рассказывал другим, что я видел там – за морем. Как гулял по улицам Токио и Пусана, что видел интересного в Находке или во Владивостоке, какие музеи посетил в Москве и Ленинграде, в каких портах я побывал и какие города объездил. Я сыпал названиями заграничных портов и морских судов и, не стесняясь, врал о своих похождениях. Меня слушали и с тихой радостью завидовали мне. Я же как правило распоясывался и все больше «фаршировал» свои рассказы разными небылицами.
    Вот так, сразу после института меня завертела морская трудовая жизнь, о которой я так давно мечтал. Мне никогда не забыть моих морских будней, штормов от которых меня выворачивало наизнанку, радостных и полных силы морских рассветов и печальных закатов, поездок, вокзалов, ночевок в аэропортах, захватывающих знакомств, переделок из которых я просто чудом выходил целым и невредимым. Все это навсегда впечаталось в мою память. И даже сейчас, через столько лет эти моменты для меня так же свежи, как если бы все было еще несколько дней назад.
    Но не смотря на такие перемены и такой бешенный ход событий, которые полностью перевернули мою жизнь, да и весь образ моих мыслей, что-то необъяснимое не давало мне почувствовать полную радость от своей работы. Я не мог сказать что я удовлетворен тем, что моя мечта сбылась. И вскоре, это, поначалу слабое чувство неудовлетворенности, начало проявляться с большей силой. И чем больше я уставал от поездок и морской болезни, тем больше начинало проявляться недовольство своей работой.
    Время шло и вскоре я начал привыкать к своей работе и к своей новой жизни. Я отслужил в армии и вернулся на свое предприятие. Мне было трудно втягиваться в прежнюю работу. Семейная жизнь пришла в полный упадок и это сильно выбивало меня из колеи. Оставался нерешенным вопрос о разводе. Беспокоила судьба моей маленькой дочери.
    Мне стало надоедать рутинное выполнение своих обязанностей. Я начал уставать от морской болезни, от постоянного беспокойства за результаты своей работы, от волнений за свои неудачи. В личной жизни начинали накапливаться вопросы, которые я не мог или не хотел решать. Мелкие непрятности, вроде бы не заметные по отдельности, начинали складываться в большие проблеммы.
    Вскоре ко мне стали приходить мысли о смене занятия. Наступала пора признаться, что моя мечта, к которой я так долго шел, оказалась не тем, что я действительно желал для себя. Мечта о море оказалась лишь игрой, правила которой я принял не потому, что мне она нравилась, а лишь потому, что все само собой так сложилось. Жизнь связывала меня с морем с самого детства и я шел по ее течению с твердой уверенностью, что я должен работать в море.
    И вот однажды я до того устал от своих сомнений, что задумал решить за один раз все свои накопившиеся проблемы. Вернувшись из очередной заграничной командировки я подал заявление на развод, уволился из своей организации и устроился на работу в школу учителем английского языка.
    Как это произошло? Я до сих пор не могу понять, что вселило в меня такую уверенность, что можно вот так просто бросить все и начать все заново. Может быть все так случилось потому, что в то время я не боялся перемен. Я был слишком молод, чтобы оглядываться на сделанное, да и мой образ жизни – сегодня здесь завтра там, приучил меня к постоянным переменам и непостоянству.
    Еще работая на прежней работе, мне пришлось некоторое время пожить в Японии. Живя в Токио, я познакомился с девушкой с интересной фамилией – Акабанэ. На русский язык ее фамилия переводилось – девушка с красными крыльями. Мы стали общаться. Мы оба были молоды. Я был слишком болтлив, она была слишком доверчива и вскоре наши отношения стали очень близкими.
    Японцы народ очень своеобразный, и я совсем не горел желанием создать в этой стране семью или развивать чувственную лирику в стиле Чио-Чио сан. Но я не мог сдерживать свои чувства. Меня просто разрывало от каждого ее прикосновения. Я не мог прятать свою влюбленность в молодую и красивую туземку. Среди такой экзотики так поступил бы каждый.
    Общаясь с ней я начал понимать, что не так уж и страшно поменять свою жизнь. Может действительно пора признаться, что то что я делаю – не мое. Что я потеряю, если уйду с этой работы? Но ответ, который просился сам собой, был далеко не в мою пользу. Я знал, что потеряю много. настанет конец моим гусарским наскокам на заграничные рестораны с молодыми хостес, конец буйным гулянкам и заграничным турам за казенный счет. У меня не было морской специальности, а значит, я не устроюсь на другую должность и не смогу снова вернуться в море. А если даже и смогу, готов ли я переучиваться и получить другую профессию?
    Очень многое снова стало бы для меня недоступным. И еще не известно, что ожидало всех нас в перестроечной разваливающейся России. На Сахалине осталась жена, с которой я уже давно не общался. Да и ей от этого не особо плохо. Она уже жила с другим мужчиной и строила свою новую жизнь. Иногда я сомневался, думал, что может не стоит все бросать вот так, одним махом?
    Но, видимо я был слишком легкомысленным. Я решил, что настала пора хоть что-то сделать. У меня была твердая, непонятно откуда появившаяся уверенность, что если я не изменю свою жизнь, произойдет что-то ужасное.
    Я сделал свой выбор. И вот я в школе. Мне 26 лет. Я учитель английского язака. У меня две ставки, классное руководство и девятый разряд. Зарплата, как и предвиделось, одна из самых низких в городе. Я подрабатываю репититорством. Родители живут отдельно. Я стараюсь не приставать к ним со своими просьбами.
    Я перебиваюсь, как могу. Мой достаток стал самым низким среди всех моих друзей. Беднее меня только один мой одноклассник, да и тот был горьким алкоголиком. Но мне необычайно легко. Мне снится что я лечу, а подо мной проносятся, то лес, то сопки, то море. В душе моей было какое-то легкое опустошение. Я закрываю глаза и вижу ясный солнечный день. Ветер гонит зыбь по нашим приморским сопкам, поросшим бамбуком. Мне одиноко и спокойно. Я понимаю, что теперь я один на один со всем миром, со всей своей жизнью. Теперь все будет зависеть только от меня. Теперь я сам себе и капитан, и штурман и матрос. Главное – не торопиться, не наделать старых ошибок. Я снова шепчу себе: «Малый вперед», и чуть подождав: «Так держать».
    Преподавание оказалось действительно тем, что у меня лучше всего получалось. Со временем я вспомнил чему меня учили в институте. Я начал оттачивать методику преподавания и вскоре научился быстро и качественно обучать своих учеников английскому языку. Многие из них и по сей день работают в иностранных компаниях и помнят меня как учителя, который открыл для них мир и английского языка, и Чосера, и Шекспира.
    Я никогда не думал, что мне придется работать учителем. Более того, я никогда и не подозревал, что мне это понравится и, что я достигну каких-то успехов в преподавании. Но все получилось, как получилось.
    Новая работа шла своим чередом. Я самостоятельно ремонтировал и оформлял свой класс. Организовывал внеклассную работу, детские вечера и мероприятия. Водил ребят в походы и на экскурсии. Готовился к урокам, читал методическую литературу. Вечерами мы с коллегами собирались на учительские капустники. У меня появились новые друзья. Начались сомнительные истории, которые случаются у всех мужчин после развода. Одним словом, я вел жизнь самого обычного молодого учителя, и я был необычайно счастлив.
    Вскоре в одном из пионерских лагерей я познакомился с молоденькой студенткой. Снова повторилась такая старая, но все время такая свежая и чудесная история – маленькая красивая девушка заслонила собой весь мой прежний мир.
    Жизнь целой планеты снова уместилась вокруг самой красивой и самой нежной девочки. Яркая, шумная, с огненно-рыжими косами, она как утреннее солнце, без спроса и объяснений, ворвалась в мою повседневность и наполнила собою мою жизнь. Её миниатюрные формы, вызывали во мне безумный восторг. Она разожгла во мне не только дикую страсть, но и самые нежные и такие приятные, немного грустные чувства.
    В который раз, словно через легкий, ажурный, радужный занавес я смотрел на мир, но видел только ее одну. Я видел только ту прекрасную Ассоль которая была красивее всех своих подруг. Она столько лет стояла где-то на берегу, переживала свои девичьи катастрофы и ждала, ждала, ждала когда же на изумрудном ковре моря появится краснокрылый корабль с которого сойдет к ней ее долгожданный капитан.
    Я бесповоротно осознал, что если я поступлю так же безответственно, как и раньше с другими девушками, если я оставлю ее, то я потеряю что-то очень важное. Может быть самое главное в моей жизни пройдет в стороне от меня. А я буду только смотреть в след ушедшему счастью, и потом изливать друзьям свои пьяные жалостливые откровения. Нет. Если такое случится, я наверное или умру или сопьюсь. И я уже не шепчу себе под нос, а беззвучно кричу, неизвестно кому, в надрыв во весь голос: «Самый полный вперед, негодяи!», «Так держать!». Отчаянно матерю свои нерешительность и трусость, выражениями, которые слышал когда-то от плавбазовских бичей.
    Я покинул школу и уехал в другой город, где жила моя маленькая Ассоль. Здесь я начал преподавать, сначала в школе, потом в интитуте. Вскоре мы поженились и у нас появился чудный малыш. Снова все повторилось – работа в школе, семья, ребенок. Даже на нашей свадьбе гуляли многие из моих друзей, которые праздновали еще на моей первой свадьбе. «Он снова женился» — громко шутили они – «Дай Бог, не в последний раз!» — Мы смеялись и верили, что на этот раз все они ошибаются. Но они оказались правы. Через несколько лет мы венчались с моей уже законной женой и снова свадьба, снова столы, снова старые друзья, радостные родители, звон колоколов, церковный хор, суета, шум и грохот многолюдного праздничного веселья.
    Новая жизнь, новые планы и новые горизонты. Жизнь в стране становилась все труднее. Развал прежней школьной системы и финансовые трудности заставили меня оставить преподавание и снова искать работу. Поиски снова привели меня в море. И снова я увидел просторы океана, далекие экзотические страны, как-будто сошедшие со страниц моих детских книжек — звездные небеса Сингапура, солнечные сопки Шотландии, джунгли Малайзии, выжженные солнцем белые скалы Ирана, Персидский залив. Вернулись бессонные вахты. Жизнь снова приняла морской уклад и потекла согласно судовому расписанию.
    Мечта детства так и не отступила от меня. Я смирился с ее возвращением. Но у меня уже небыло такой восторженности как прежде. Работа стала обычной прозой и я принял этот невеселый факт. Моя детская мечта снова воплотилась, но стала она не тем, что я хотел.
    Может быть это печально, но оглядываясь на своих родителей, мою жену и детей я все больше понимаю, для чего я снова занимаюсь тем, что не приносит мне особой радости, а иногда и вовсе раздражает меня. Теперь работа моей мечты приобрела прагматичные формы. Море приняло для меня более схоластические оттенки, оно снова стало давать мне средства, но уже не для меня, а для того, что бы содержать мою семью, помогать моим родителям и друзьям. Я стал одним из многих людей, которые так же как и я работают и обеспечивают свой быт и свои семьи.
    Может быть именно для этого и дается нам мечта, чтобы мы могли выполнить что-то очень важное. Но в таком случае мечта становится не просто игрой, но конкретным средством для достижения конкретной цели, инструментом для решения конкретной задачи. Мечта, такая восторженная и красочная в детстве, оказывается, имеет вполне практический и прозаический вид. Но если так думать, то все некогда радостное окрашивается в какой-то невзрачный, серенький цвет, и становится пугающе банальным и неинтересным.
    Но разве, в детстве мы воспринимаем нашу мечту как, что-то конкретное и практическое? – Совсем нет. Именно в детстве мечта должна быть радостной и привлекательной. Она должна манить нас своей новизной и доступностью. Именно она зовет нас к каким-то свершениям, заставляет нас прилагать усилие, с легкостью отказываться от лишнего и принимать что-то новое.
    Мечта как и мы растет вместе с нами. Поначалу наивная и трогательная, со временем она укрепляется и взрослеет. С возрастом она обретает те же черты, что и мы. И вот она уже не детская забавная игра, а юношеское осмысленное желание, готовое к реализации. Еще немного и она становится твердой уверенностью, которая дает силы к жизни и к действию.
    Но с возрастом, мы устаем и начинаем сомневаться в своем выборе. И это печально. Горько осознавать, что то, что давало, когда то столько радости стало таким наскучившим и даже ненавистным. Но разве наша мечта становится хуже от того, что мы устаем от нее? Может быть это мы как-то изменяемся и уже не в силах нести то что нам было подарено когда-то в молодости – нашу мечту?
    Мы смотрим на фотографии своих родителей и тех, кто был до них. Какие возвышенные выражения у них на лицах. Какой у них необычайно взрослый и осмысленный взгляд. Белые рубашки, галстуки, костюмы, мундиры, длинные платья, аккуратно уложенные волосы. Кажется, что у них нет ни чего лишнего. Кажется, что каждый элемент их одежды тщательно подобран.
    Но разве мы думаем, что им было, не менее трудно, чем нам? Мы не знаем, какие проблемы были у них, какие мысли они носили в себе и какие сомнения мучили их. Разве мы знаем какие ошибки они допускали и какие разочарования они терпели? Вместо этого мы видим в них состоявшихся людей, решительных и отважных мужчин, строгих и целомудренных женщин.
    У них тоже была своя мечта, и она сделала их такими, какими они смотрят на нас со своих фотографий. Для нас их мечты кажутся более серьезными и более осмысленными чем наши.
    Так же будут смотреть на нас и наши дети, а после них наши внуки и их внуки. Мы будем для них, теми, кто достиг высот, к которым стремился. Мы будем для них людьми, на которых можно ровняться, людьми, которые шли за всей мечтой, достигли ее и пронесли ее через все трудности и невзгоды. Они будут видеть в нас настоящих людей.
    И выходит, что наши мечты никогда не теряют своей значимости. Наши мечты не могут состариться вместе с нами.
    Наши мечты взращивают нас. Они делают нас такими, какими мы становимся. Просто мы сами с возрастом устаем, слабеем и нам трудно жить с нашими мечтами.
    Оглядываясь вокруг, я вижу, как мальчишки снова играют в летчиков, рыцарей, рядятся в тельняшки или с замиранием смотрят на марширующих солдат. Им не скучно мечтать. Моя мечта помогла мне, и теперь она снова вернулась к тем, кому она нужнее, к тем, кто не устанет от нее еще долгое время. Она перешла к тем у кого достаточно сил чтобы дать ей новую жизнь.
    Теперь уже другие мальчишки крутят велосипедное колесо как штурвал, идут на абордаж и визгливыми голосами кричат: «Малый вперед! Так держать!».
    Как оказалось, моя мечта вовсе не принадлежала мне. Она принадлежит только тем, кто готов видеть в ней радость. Кто готов отдать ей свои силы. Наши мечты возвращаются к тем, кто не оскорбит их своим практицизмом, не сотрет их красок своим унылым видом и своими жалобами. И это здорово!
    Я так и не научился копить деньги. Мне трудно правильно распоряжаться своими средствами, но у меня есть возможность обеспечить жизнь и будущее моих детей, сделать жизнь моих родных и моих друзей чуточку лучше, сытнее и спокойнее. Я стал кормильцем и защитником сразу для многих людей. Так же, как когда-то давно и мой отец из молодого мечтателя курсанта стал важным и значительным человеком. Он дал жизнь мне и моему брату. Его юношеская мечта о море тоже помогла ему найти себя в жизни, занять свое место в рядах миллионов мужчин, настоящих мужчин, которые терпеливо тянут на себе свою семью, ростят своих детей, служат своему отечеству.
    Они не смотрят на тяготы, они их преодолевают, они не ищут романтики, они носят свою романтику в себе, через силу занимаются кто спортом, кто еще чем-то, защищают свои семьи и даже свои города. Они тоже полны недостатков, но именно из них и состоит весь мир. Именно на их плечах держится все. Теперь и я встал в один ряд с ними. И чтобы не случалось вокруг, как бы не рушился мир, я готов и дальше нести на себе свои обязанности. Мир – это мир и пусть он живет, как сам знает, Я – это Я, и мне виднее как мене строить свою жизнь. Я сам решу, как и в какой ситуации, мне поступать.
    Теперь я понимаю, что моя мечта была не просто детской забавой. Бог дал мне мечту, и она определила всю мою жизнь, сформировала мой характер и мои привычки. И пускай ее результат не приносит мне удовлетворения, это еще не говорит о том, что Он дал мне плохой подарок. Просто, я не всегда готов принять его. Но меня это нисколько не тревожит. Мне вполне хватает того, что я умею хорошо делать свою работу, и она приносит пользу другим людям и моей стране.
    Вот так, мы все держим, выбранный когда-то нами, курс, когда на малом ходу, когда на полном ходу. Именно такая настойчивость и такое постоянство позволяет нам не потеряться, не озлобиться, всегда оставаться людьми и вести за собой других.
    Кто знает, может быть, это и есть часть нашей жертвы, которую мы можем принести Богу и друг другу? Если так, то я готов и дальше тянуть эту лямку. Как хорошо, что Бог дает нам мечту, а вместе с ней разум и критическое отношение к себе и своей жизни, силы, что бы достойно преодолеть трудности. И как хорошо, что Он всегда подсказывает нам, как и что сделать правильно и не дает нам отчаяться.

    С.Холмчанин

    Рейтинг: 0

Политика конфиденциальности

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, а также заполняя и отправляя любую форму на сайте, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять