Живу как собственность моей матери

Да о чем это я? Я и есть ее собственность. Осознание этого пришло недавно. Просто внезапно поняла, что я ее вещь. И все, что я имею, чем владею, не мое. У меня ничего нет. Вещь не может иметь вещи.

Всякое в жизни бывает, чего только не прочитаешь, каких только историй не напишут. А у меня своя. Я девушка, 31 год. Являюсь собственностью моей матери. На шее у меня — строгий ошейник, поводок короткий, на руках и ногах — кандалы. Такое существо просто не может передвигаться. Можно только волочить конечности по земле, прислушиваясь к указаниям, как идти, куда смотреть, как выдыхать. Не верится? Да, вот и такое тоже бывает.

С самого детства я и была этой вещью. Моя мать всегда ленилась и никогда не желала терпеть дискомфорт. Я живу в городе у моря. И я точно помню, как в одно лето несколько раз мы ездили купаться. ОДНО лето. В остальном — дома, гулять во дворе, чаще всего под присмотром отца, которому это было велено. Вы представьте, что школу свою видите с балкона, практически двери видны. А еще представьте, что бабушка приезжает, чтобы из этой школы отвести вас домой. А потом еще представьте, что эта же бабушка через много лет встречает вас из университета, потому что мать велела. Нелепо? Не для хозяйки своей вещи.

Ее постоянное беспокойство и нежелание его переживать сослужили ей самой дурную службы. С ранних лет я знала, что такое изнасилование. И прекрасно усвоила, что любой мужчина, в любую секунду готов схватить меня, девочку лет 5, утащить в подвал и там изнасиловать. До сих пор это чувство не покидает. Мне страшно за ту девочку, которой я была. Однажды за плохое поведение она выгоняла меня из дома. Я одевалась,а  она лежала на диване и говорила: «можешь не наряжаться. Все равно тебя мужики внизу схватят и изнасилуют». Теперь она требует внуков. Просто требует, чтобы я родила  ЕЙ, как инкубатор, как суррогатная мать. Мол, мне ничего делать не придется, только родить и все. Не удивлюсь, если однажды она приведет мужика и велит ему обрюхатить меня. Господи. Просто дыхание перехватывает.

Помню, как она всегда могла смотреть с  ненавистью на меня. С самого раннего детства. Вот я натворила что-то, а она поглядывает со своего дивана, с презрением и ненавистью, словно я убила или украла. Однажды я вбежала в подъехавший на остановку тролейбус. Он был совершенно пустым, столько свободных мест! И я села на самое первое сиденье, мне всегда так этого хотелось. А она хотела  сидеть в другом месте. В итоге мы шли домой, отец вел меня, а она шла далеко впереди, покрикивая: «Не веди ее, она не хочет с нами находиться, она не хочет домой».  И мне было так страшно в  этот момент, просто ужас накатывал.

А в доме рядом жила моя одноклассница, она пригласила меня на день рождения. Мать отпустила. На час.  Ее окна я тоже могла видеть с нашего балкона. Я сходила. На час. Потом вернулась домой. Поесть успела. Остальное не помню.

Многие, наверное, из детства помнят, что детские проблемы и дела всегда считаются незначительными. У взрослых работа, домашние дела. У ребенка только игры и капризы. Забывают люди слишком быстро, что к детей нет ничего, кроме этих игр. Это и есть их жизнь. Мои дела до сих пор остаются незначительными. Даже когда речь идет о работе. Разве у вещи могут быть дела?

Всю жизнь меня тыкали лицом в отрицательные моменты. Вот, иду на собеседование, туда-то туда-то (естественно, она тоже едет со мной). А что ты будешь говорить? Да туда добираться плохо. Да так то-то плохое, да там се-то будет плохо. Когда что-то подобное ей сообщаю, первое, что слышу — недостаток места, недостаток события. Мой недостаток.

Она требует детей. Все, наверное, знают, что такое заспанное лицо? В детстве я умывалась через раз. Мать проучила «увидит муж тебя утром такую — его вырвет». Ее мужа утром не рвет, когда увидит ее неумытую? Не замечала. «Ноги не относятся к числу твоих достоинств». «Почему ты такая тупая»? «Тебе нужно жить с покойниками». «Ты станешь старухой, которую все будут ненавидеть». «В старости ты умрешь с голоду».

У меня столько внутри бушует, что боюсь сжечь клавиатуру и весь компьютер. Самую сильную боль я чувствовала именно из-за нее. Боль была душевной, а ведь у  меня камни из почки выходили. неделями колика не отпускала. Почку я бы оценила на 6 из 10. А душевные муки на все 10.

Каждый день я в чем-то виновата. Каждый раз я оказываюсь по рукой. Я ей уже говорила, что это не честно, переносить на меня. Спрашивала, за что. Говорила: значит это я, по твоему, виновата». На что получала ответ — «ну не я же».

Она права. Она во всем права, всегда. Не может быть не права. Я тупая, уродливая, бла-бла, что там еще она говорила. Ну не может она быть права. Это я  плохая, я. Только одно я ей никогда не прощу. Она позволила меня мечтать. Я мечтала о карьере, о муже, семье, детях. Если бы она мне этого не позволяла, сейчас не так больно было бы. А больно очень, очень сильно. Просто невыносимо больно. Я готова с этим покончить, я больше не могу терпеть. Слишком сильная боль. Очень сильная, такую не стерпеть. Я каждый вечер умоляю высшие силы — пусть я не проснусь, пусть умру во сне. Понимаете? Есть кто-то, кто понимает?




Комментарии:


Политика конфиденциальности

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять